Спиридон Луис (1872-1940)

Греческий марафонец. Чемпион игр I Олимпиады в Афинах (Греция), 1896 год

В программе игр I Олимпиады было не так уж мно­го видов спорта. Само составление программы со­ревнований вызвало среди устроителей долгие спо­ры. Некоторые полагали, что на возрожденных Олим­пийских играх все должно быть точно так же, как ты­сячи лет назад, и атлетам следует состязаться толь­ко в беге, борьбе, кулачном бое, метании копья и диска, прыжках в длину.

Но победила все-таки иная точка зрения: с антич­ных времен спорт не стоял на месте, и без новых, сов­ременных его видов на возрожденных Олимпиадах не обойтись. Поэтому к «античным» видам состязаний до­бавились также велосипедные гонки, теннис, фехтова­ние, тяжелая атлетика, пулевая стрельба…

Спиридон Луис (1872-1940)А еще одно состязание стояло особняком и вызы­вало огромный интерес: спортсменам предстояло повторить легендарный путь марафонского бегуна Фидиппида.

Эта история хорошо известна даже по школьным учебникам. Античные историки рассказывают, как во время греко-персидских войн 11 тысяч афинских во­инов под командованием стратега Мильтиада встре­тились близ селения Марафон с огромным войском персидского царя Дария. Несмотря на подавляющий численный перевес, персы были разбиты и бежали к морю, чтобы погрузиться на свои корабли и немед­ленно отплыть от берегов Эллады. Победу афинянам принесли умелое использование рельефа местности Марафонской долины и неожиданная для врага так­тика ведения боя.

Мильтиад понимал, с каким волнением и нетерпе­нием в Афинах ожидают вестей с поля сражения. Ведь поражение афинского войска обещало немину­емую гибель самого города-государства. Поэтому сразу после победы Мильтиад призвал к себе моло­дого воина Фидиппида, славившегося быстрым бе­гом и выносливостью. Выслушав приказание страте­га, Фидиппид снял доспехи и побежал в сторону Афин.

Воин не успел отдохнуть после жестокого боя, а бежать пришлось под палящим солнцем, расстояние было немалым. Когда Фидиппид вбежал в Афины, он изнемогал, ноги у него были сбиты в кровь. Но все- таки, прежде чем упасть замертво, он успел крик­нуть: «Афиняне, радуйтесь, мы победили!»

Идея повторить в программе игр I Олимпиады ле­гендарный забег греческого воина Фидиппида, су­мевшего принести в 490 году до нашей эры в Афины радостную весть о победе в Марафонской долине, но отдавшего за это жизнь, принадлежала французско­му филологу Мишелю Бреалю, профессору Парижс­кого университета и известному специалисту по древним италийским языкам. Он написал Пьеру де Кубертену: «Если бы организационный комитет афинской Олимпиады согласился повторить знаме­нитый бег греческого воина, я вручил бы победителю этого состязания серебряный кубок».

Кубертену идея очень понравилась, хотя многие высказывали сомнение — под силу ли человеку без вреда для здоровья преодолеть около сорока кило­метров, разделяющих Марафон и Афины?

Тем не менее заявки на участие в марафонском забеге подали 24 спортсмена. Из них только четверо были иностранцами, остальные оказались греками, за которых, естественно, переживала вся страна. В день забега, 10 апреля, казалось, что спустя 2386 лет, история повторяется: Афины с нетерпением и волнением ждали бегуна из Марафона. И вся Греция ожидала, что победителем станет соотечественник.

Одним из спортсменов, решивших попытать свои силы, был 24-летний Спиридон Луис, по профессии почтальон, из маленького селения Марусси близ Афин. Бегом он увлекался, можно сказать, по роду занятий, поскольку никакого транспорта для достав­ки писем у него не было. Больше того, он был беден настолько, что не мог даже купить себе обувь для участия в марафонском забеге. Деньги на это собра­ли его односельчане, искренне верившие в его вы­носливость и упорство.

Кадров кинохроники, на которых был бы запечат­лен первый в истории олимпийский марафонский за­бег, не существует. Ведь киноаппарат, изобретенный братьями Люмьерами, появился лишь за считаные месяцы до этого. Судить обо всех перипетиях состя­зания марафонцев теперь можно лишь по воспоми­наниям современников. Но они в полной мере дают возможность почувствовать и накал борьбы, и напря­женную атмосферу ожидания на афинском Мрамор­ном стадионе, где победителя ожидали около 70 ты­сяч зрителей.

В селении Марафон, близ которого состоялась знаменитая битва, бегуны собрались накануне забе­га, чтобы провести здесь ночь. Бежать им предстоя­ло той же дорогой, по какой, очевидно, бежал и ле­гендарный воин Фидиппид. Назавтра, как сообщил марафонцам представитель оргкомитета Олимпиа­ды, ожидалась сильнейшая жара. Несколько спор­тсменов сразу же решили отказаться от участия в за­беге, опасаясь получить солнечный удар, и покинули Марафон.

Старт состоялся после небольшой торжественной церемонии. Все собравшиеся понимали, что мара­фонский забег — кульминация игр I Олимпиады. И вот раздался стартовый выстрел, группа бегунов старто­вала. Они бежали в сопровождении большого коли­чества конных солдат и велосипедистов. Здесь были и конные двуколки, в которых ехали самые почетные зрители.

День 10 апреля и в самом деле выдался необык­новенно жарким даже для Греции. Тем не менее ма­рафонцы бодро двигались вперед. Первые десять ки­лометров они держались одной тесной группой. Гре­ческие крестьянки, ничего не знавшие об Олимпийс­ких играх, при виде бегущих в страшную жару людей испуганно крестились.

В первом контрольном пункте, селении Пекерми, марафонцам на бегу дали воды и даже немного вина для бодрости. Тем не менее двое участников забега почти сразу же упали в обморок. Вскоре определи­лась лидирующая группа: вперед вырвался француз Альбин Лермюзье; от него немного отстал австра­лийский спортсмен Эдвин Флэк, до этого уже завое­вавший золотые олимпийские медали в забегах на 800 и 1500 метров. Следующими бежали венгр Кель­нер и американец Блэк.

В местечке Карвати, на выходе из Марафонской долины, сопровождающие сообщили Лермюзье, что он опережает австралийца уже на целый километр. К унынию греческих болельщиков, первый из греческих бегунов уступал французу уже три километра.

Но силы француза были на исходе. Пробежав тридцать километров, он в изнеможении остановил­ся на обочине. Сопровождавший его велосипедист- соотечественник натер ноги Лермюзье специальной мазью, после чего тот собрался с силами и продол­жил бег. Однако два километра спустя француз, не выдержав страшного напряжения и жары, упал, поте­ряв сознание.

Теперь лидером гонки стал австралиец Флэк. До финиша оставалось всего несколько километров. Од­нако вскоре к австралийцу приблизился Спиридон

Луис. Расстояние между ними неумолимо сокраща­лось. Когда грек настиг двукратного олимпийского чемпиона и стал его обходить, тот без сил рухнул на дорогу.

Сельский почтальон уже никому не уступил лидер­ства. До Мраморного стадиона дошло известие, что первым к нему приближается греческий спортсмен. Зрители встали с мест. Прогремел пушечный выст­рел, затем воцарилась полная тишина. Стадион ждал.

Наконец на беговой дорожке показался почернев­ший от пыли Луис. Теперь стадион взорвался крика­ми восторга. Но марафонцу предстояло пробежать по стадиону последний круг. Не выдержав, вслед за ним побежали и судьи, сопровождавшие Луиса до самого финиша. Потом героя подхватили на руки…

Восторженный современник, которым был не кто иной, как сам Пьер де Кубертен, оставил такое опи­сание: «Тысячи цветов и подарков были брошены к ногам победителя, героя I Игр. В воздух поднялись тысячи голубей, несущих ленты цвета греческого флага. Люди хлынули на поле и стали качать чемпи­она. Чтобы высвободить Луиса, наследный принц и его брат спустились с трибун навстречу чемпиону и отвели его в королевскую ложу. И здесь под несмол­кающие овации публики король обнял крестьянина».

Марафонскую дистанцию, составившую около 40 километров, Спиридон Луис пробежал за 2 часа 58 минут 50 секунд. Он опередил, пришедшего к фини­шу вторым грека Х.Василакоса на 7 минут 13 секунд. Кстати говоря, в первой шестерке, пришедших к фи­нишу марафонцев, пятеро, к восторгу страны, были греками. Лишь венгру Д.Кельнеру удалось финиши­ровать третьим.

Надо ли говорить, что после этой победы Спири­дон Луис стал национальным героем Греции? Его ожидали неслыханные почести. Само собой разуме­ется, как и все чемпионы I Олимпиады, в день закры­тия игр он получил золотую медаль, диплом и олив­ковую ветвь, срезанную в священной роще Олимпии, а голову его увенчали лавровым венком.

Он получил серебряный кубок, учрежденный Ми­шелем Бреалем — французским филологом, предло­жившим включить марафонский забег в программу игр I Олимпиады. А правительство Греции даровало Луису бочку вина, тонну шоколада, 10 коров, 30 ба­ранов, талон на бесплатное питание во всех рестора­нах в течение года, а в течение всей жизни — бесп­латный пошив одежды и пользование парикмахерс­кими услугами.

Кроме того, неслыханную щедрость проявил и некий греческий бизнесмен, выделивший национальному ге­рою Греции 25 тысяч франков — огромную по тем вре­менам сумму. Так Спиридон Луис стал богачом и смог, наконец, жениться на любимой девушке. Прежде ее отец, справедливо считавший сельского почтальона почти нищим, не желал и слышать об этом.

Больше участвовать в Олимпийских играх Луису не доводилось. Но марафонская дистанция теперь включалась в программу всех последующих Олимпи­ад. Другое дело, что длина самой дистанции понача­лу незначительно менялась.

Спиридон Луис пробежал около 40 километров — то же самое расстояние, которое в античные време­на преодолел воин Фидиппид. А на играх II Олимпи­ады в Париже марафонцы бежали 40,26 километра. Во время III Олимпиады в американском Сент-Луисе дистанция оказалась равной 40 километрам. На иг­рах IV Олимпиады, прошедшей в 1908 году в Лондо­не, марафонская дистанция впервые составила 42,195 километра — таким оказалось точное расстоя­ние от лужайки перед королевским дворцом в Винд­зоре, где стартовали марафонцы, до лондонского стадиона «Уайт-Сити».

В конце концов, это расстояние и стало «класси­ческим» для марафонского бега, но окончательно ут­вердилось уже на играх VIII Олимпиады 1924 года в Париже.

А в жизни самого Спиридона Луиса был все-таки еще один «олимпийский» эпизод. По злой иронии судьбы в 1936 году во время открытия игр XI Олим­пиады в Берлине именно ему в качестве почетного гостя пришлось вручать оливковую ветвь мира Адольфу Гитлеру…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *